Что только не приснится человеку… Иногда сновидения бывают столь интенсивны, что по прошествии времени тебе не легко понять – был ли это сон или реальность, которая, зачастую, очень блеклая… Если персонажи, роящиеся в памяти, давно умерли , то ты понимаешь, что то был сон… В этот раз сновидение было особенно яркое: ко мне явился художник Микеланжело Буонарроти. Я в тот период много думал о нем и о пронзительных
противоречиях между тем ,что мы видим в его фреске «Страшный суд» и интерпретацией ее. Как будто толкователи говорят о разных произведениях…
Художник как бы почувствовал,что меня заботит – и начал повествовать:
«Когда 1533 году я получил заказ от Папы Клемента VII, написать фреску «Страшный Суд» для алтарной стены Сикстинской капеллы в Ватикане, то сразу согласился. Я уже давно носился с идеей показать средствами живописи, что община добрых людей, которых задумал Иисус – не получилась.
За такую мысль, выраженную словами, было очень просто попасть на костер.
Другое дело бессловесное искусство – живопись.
Клемент умер в 1534 году и его место занял папа Паул 111 (Farnese) .Работал я над фреской уже при нем. . Несмотря на покровительство Папы, а ,вероятно , вследствие этого, зависть и злоба преследовали меня. Но он был благосклонен ко мне и не пытался вмешиваться в мой замысел.– Пиши как хочешь, но чтобы было великое творение… Папы проповедовали христианство с мечом в руках, да и аргументы инквизиции не нуждались в комментариях. В данном случае папу интересовала не пропаганда христианства. Его интересовало искусство.
Я знал, что духовенство, окружавшее папу, ни за что не согласится с обнаженными фигурами святых. Чтобы отвлечь их внимание от моей главной идеи, я написал все фигуры намеренно обнаженными.
Вглядитесь внимательно в мою фреску…
В нижней части черти тащат и мучают грешников . Это изображение соответствует учению церкви. Это ад.
В верхней части фигуры, отделенные водной преградой, окружают Христа и Богоматерь. Они – праведники и святые.
Это рай. Или преддверие рая.
Здесь все должно быть благочинно. И впрямь?
Святой Варфоломей держит в руках содранную с него кожу. Но я придал его лицу такое выражение, что он сам сдерет кожу с каждого, кто против Христа. А так как папские кардиналы старались, в переносном смысле, конечно, «содрать кожу с меня самого», то я нарисовал свое лицо на содранной коже святого.
Вглядитесь в остальные лица внимательно…
У одних полные ужаса глаза обращены к Иисусу. Казалось бы , что взгляд на Спасителя должен был вызывать у праведников иные чувства. У других фанатические, требовательные, агрессивные лица, лица людей, которые сдерут кожу с любого, «кто не с нами». Вы не увидите на фреске ни одного благочестивого лица, какими Иисус хотел видеть своих последователей… Это фанатики , которые, как это принято в ваше время, взорвут себя в автобусе с детьми, если дети не их веры. Они сделают это во имя Христа – они защитники христианства… Бог Отец
любил таких ревностных слуг… Вспомните царя Давида. Он выводил побежденных, неверующих конечно, в поле, и там убивал их молотилами и
распиливал пилами … (Библия , 2я книга царств – 12,31)
А что, мой Христос в согласии с Отцом?…
О, Нет! Мой Иисус не согласен!!! Я – Буонарроти тоже не согласен. Вглядитесь в фигуру Христа. Я не хотел писать Христа по церковной традиции .Я писал Его как я видел Спасителя в это время. Не мог канонический Христос так строго, и беспощадно судить. У меня Иисус не покорная Божья овца , а сам всемогущий Бог. Хоть я слегка наметил все раны Христа , но они стоят в прямом противоречии с мощью его фигуры. Такого не ударишь и не распнешь на кресте. Он высшая сила во всей Сикстинской капелле.
Мой Иисус сосредоточен, Он все рассудил, взвесил … и решил. Он поднял руку для исполнения приговора.. Христос волевым жестом, с презрением отвергает таких праведников- фанатиков. Этим жестом Он низвергает их вниз фрески, где находится ад… Не таких же христиан хотел Он создать и послать в мир проповедывать добрые идеи… . А изобразил я на фреске не кого-нибудь, а столпов церкви: это Св. Петр, Св. Павел, Св. Варфоломей, Св.
Себастиан, Св. Екатерина Александрийская…
Да вспомните иных учеников Христа, которых нет на моей фреске. Евангелист Лука пишет (9, 54): когда одно селение в Самарии отказалось принять Иисуса, то апостолы – ( женоподобный, нежный Иоанн и его брат Иаков) предложили «чтобы огонь сошел с неба и истребил их»… с детьми, женщинами, стариками… Что в переводе свысокого евангельского языка на простой человеческий означает, что они предложили сжечь эту деревню. А 12 апостолов – это солидный военный отряд. Они могли легко осуществить свое негодование в такой форме. Да не так ли было во всей истории человечества?- когда оккупанты встречали недружелюбный прием в селении – они сжигали всю деревню вместе с населением… Но оккупанты – они же не апостолы, которые знали христианскую мораль с первых рук:
«Возлюби своего ближнего как самого себя» или «непротивление злу насилием»,
« если тебя ударили по одной щеке, то подставь другую»… Иисус, правда, удержал их пыл, сказав, что
«Сын Человеческий пришел не губить души человеческие, а спасать их».
А когда Христа не стало?… Кто удерживал религиозный пыл фанатиков крестоносцев?–Никто! … Никто не удерживал жесточайшей насильственной христианизации северной и южной Америки. Да только ли?…
А сегодня : как возможно главе католической церкви Бенедикту XVI реабилитироватьбишофа , отрицающего холокост…?
Я специально написал на фреске христианских святых, а не простых людей, чтобы было ясно: «если то, что в тебе свет – тьма,
то какова же тьма?» Матфей 6.23
А Мария? Матерь Божья! О, бедная женщина! Я написал ее так – Она, движением к Иисусу, брезгливо отстраняется от этих праведников, как будто боится замараться от прикосновения к ним. Иисус и Мария совершенно одиноки в этой массе фигур.
Христос задумал содружество добрых людей, а не фанатиков, изуверов.
Мне хотелось воплотить эту дерзкую идею –
Христианство не получилось –
не где-нибудь, а в самом сердце католицизма. в Ватикане –на алтарной стене сикстинской капеллые, которая всем бросается в глаза.
Доброе христианское учение и люди- христиане – это разные понятия. Христианское учение – прекрасно, но должно оно быть не только в головах, но в сердцах верующих… Не могла возникнуть идея сжечь людей – даже если они иной веры, если в сердце апостола Иоанна была бы любовь к людям.
Моя фреска не против учения Христа, а против того – куда христианство зашло. Люди – христиане не получились.
Да горел бы я на костре, как бескомпромиссный правдолюбец Джордано Бруно, если бы кардиналы досмотрелись до моей крамольной идеи! Но я ослепил их обнаженными телами Христа и святых. Духовенство реагировало на обнаженку как быки на красный цвет, не видя больше ничего вокруг. Я хорошо рассчитал.
Когда 31го октября 1541 года высшее духовенство и приглашенные миряне собрались в Сикстинской капелле, чтобы присутствовать при открытии новой фрески потрясение увиденным было столь велико, а всеобщее нервное возбуждение так накалило атмосферу, что папа Павел III с благоговейным ужасом упал перед фреской на колени, умоляя Бога не вспоминать о его грехах в день Страшного суда. Часть присутствовавших пришла в невероятное восхищение увиденным ,но большая часть духовенства негодовала. Они с пеной у рта требовали, чтобы я закрыл срамные места. Я отказывался,утверждая, что тела должны изображаться такими , как их создал Бог. Но главное–я хотел , чтобы духовенство, пока я жив, не отвлекалось от обнаженных тел. Я понимал , что после моей смерти они сделают что хотят. Время шло, я старел и сил спорить с все увеличивающейся массой” ослов” у меня становилось все меньше. Нашлось немало критиков, объявивших фреску непристойной. Я глубоко верил в Христа , но был плохим христианином.- был нездержан ,груб… даже с самим Папой .Когда уже папа Павел IV предложил мне привести картину «в порядок», то есть «прикрыть срамные части», я ответил: «Передайте папе, что это дело пустячное… Пусть он тем временем наведет порядок в мире, а навести порядок в живописи можно быстро…». Тем не менее Тридентский собор постановил прикрыть наготу фигур драпировками. Под таким натиском, следующий Папа Пий 5й решил
одеть святых и поручил художшику Даниелю Волтерра (Daniele de Volterra”ll Braghetone”) в 1564 году пририсовать тряпки ,закрывающие срамные места..Это случилось за месяц до моей стерти . Мне- 89 летнему ,было уже не до фрески…
Однако могли бы и подождать чуток …
Теперь противники фреские были удовлетворены. Они ликовали. И это то, что отвлекло их от понимания моей главной идеи. Кстати, ее и сейчас не хотят замечать и понимать. Заметить – это значит, что фреску нужно уничтожить, ведь она находится в святая святых католической церкви. Но теперь уже замазать фреску поздно, этого никто не позволит. Слава Богу, что роспись была освящена папой. Инквизиторы не могли оспаривать его
решение. У них руки оказались связаны. «Да, – сказал Буонарроти мечтательно,- я их сильно провел».
Проснувшмсь утором, я незамедлительно кинулся в библиотеку ,где без труда нашел прекрасно иллюстрированные книги о «Страшном суде» Микеланджело. Я был потрясен , когда я увидел там все так , как говорил мятежный художник. Ведь я десяток раз бывал в Сикстинской капелле и смотрел фреску,как мне казалось, внимательно. Но я не увидел на стене то, что в ней обсолютно однозначно нарисовано,а видел то ,что и иные посетители капеллы ,то что нам «вешали на уши» гиды –искусствоведы. Они говорили то, что с изображением на картине находилось в решительном пронзительном противоречии.. Читатель, посмотри внимательно, но о ч е н ь внимательно на фреску Микеланжело и вступи с ним в спор. Доверяй только своим глазам, не позволяй кому то встать между тобой и фреской .
Микеланжело вел разговор с тобой на прямую.
Лос Анжелос 2007-9
Виталий Маргулис